Владимир Маяковский

Верлен и Сезан

    Я стукаюсь
               о стол,
                       о шкафа острия -
    четыре метра ежедневно мерь.
    Мне тесно здесь
                    в отеле Istria {*} -
    {* Истрия (франц.).}
    на коротышке
                 rue Campagne-Premiere {*}.
    {* Название улицы в Париже (франц.).}
    Мне жмет.
 10           Парижская жизнь не про нас -
    в бульвары
               тоску рассыпай.
    Направо от нас -
                     Boulevard Montparnasse {*},
    {* Бульвар Монпарнасс (франц.).}
    налево -
             Boulevard Raspail {*}.
    {* Бульвар Распай (франц.).}
    Хожу и хожу,
                 не щадя каблука, -
    хожу
 20      и ночь и день я, -
    хожу трафаретным поэтом, пока
    в глазах
             не встанут виденья.
    Туман - парикмахер,
                        он делает гениев -
    загримировал
                 одного
                        бородой -
    Добрый вечер, m-r Тургенев.
 30 Добрый вечер, m-me Виардо.
    Пошел:
           "За что боролись?
                             А Рудин?..
    А вы,
          именье
                 возьми подпальни"...
    Мне
        их разговор эмигрантский
                                 нуден,
 40 и юркаю
            в кафе от скульни.
    Да.
        Это он,
                вот эта сова -
    не тронул
              великого
                       тлен.
    Приподнял шляпу:
                     "Comment ca va,
 50 cher camarade Verlaine? {*}
    {* Как доживаете, дорогой
    товарищ Верлен? (франц.)}
    Откуда вас знаю?
                     Вас знают все.
    И вот
          довелось состукаться.
    Лет сорок
              вы тянете
                        свой абсент
    из тысячи репродукций,
    Я раньше
 60          вас
                 почти не читал,
    а нынче -
              вышло из моды, -
    и рад бы прочесть -
                        не поймешь ни черта:
    по-русски дрянь, -
                       переводы.
    Не злитесь, -
                  со мной,
 70                        должно быть, и вы
    знакомы
            лишь понаслышке.
    Поговорим
              о пустяках путевых,
    о нашинском ремеслишке.
    Теперь
           плохие стихи -
                          труха.
    Хороший -
 80           себе дороже.
    С хорошим
              и я б
                    свои потроха
    сложил
           под забором
                       тоже.
    Бумаги
           гладь
                 облевывая
 90 пером,
           концом губы -
    поэт,
          как блядь рублевая,
    живет
          с словцом любым.
    Я жизнь
            отдать
                   за сегодня
                              рад.
100 Какая это громада!
    Вы чуете
             слово -
                     пролетариат? -
    ему
        грандиозное надо.
    Из кожи
            надо
                 вылазить тут,
    а нас -
110         к журнальчикам
                           премией.
    Когда ж поймут,
                    что поэзия -
                                  труд,
    что место нужно
                    и время ей.
    "Лицом к деревне" -
                        заданье дано, -
    за гусли,
120           поэты-други!
    Поймите ж -
                лицо у меня
                            одно -
    оно лицо,
              а не флюгер.
    А тут и ГУС
                отверзает уста:
    вопрос не решен.
                     "Который?
130 Поэт?
          Так ведь это ж -
                           просто кустарь,
    простой кустарь,
                     без мотора".
    Перо
         такому
                в язык вонзи,
    прибей
           к векам кунсткамер.
140 Ты врешь.
              Еще
                  не найден бензин,
    что движет
               сердец кусками.
    Идею
         нельзя
                замешать на воде.
    В воде
           отсыреет идейка.
150 Поэт
         никогда
                 и не жил без идей.
    Что я -
            попугай?
                     индейка?
    К рабочему
               надо
                    идти серьезней -
    недооценили их мы.
160 Поэты,
           покайтесь,
                      пока не поздно,
    во всех
            отглагольных рифмах.
    У нас
          поэт
               событья берет -
    опишет
           вчерашний гул,
170 а надо
           рваться
                   в завтра,
                             вперед,
    чтоб брюки
               трещали
                       в шагу.
    В садах коммуны
                    вспомнят о барде -
    какие
180       птицы
                зальются им?
    Что
        будет
              с веток
                      товарищ Вардин
    рассвистывать
                  свои резолюции?!
    За глотку возьмем.
                       "Теперь поори,
190 несбитая быта морда!"
    И вижу,
            зависть
                    зажглась и горит
    в глазах
             моего натюрморта.
    И каплет
             с Верлена
                       в стакан слеза.
    Он весь -
200           как зуб на сверле.
    Тут
        к нам
              подходит
                       Поль Сезан:
    "Я
       так
           напишу вас, Верлен".
    Он пишет.
              Смотрю,
210                   как краска свежа.
    Monsieur,
              простите вы меня,
    у нас
          старикам,
                    как под хвост вожжа,
    бывало
           от вашего имени.
    Бывало -
             сезон,
220                 наш бог - Ван-Гог,
    другой сезон -
                    Сезан.
    Теперь
           ушли от искусства
                             вбок -
    не краску любят,
                     а сан.
    Птенцы -
             у них
230                 молоко на губах, -
    а с детства
                к смирению падки.
    Большущее имя взяли
                         АХРР,
    а чешут
            ответственным
                          пятки.
    Небось
           не напишут
240                   мой портрет, -
    не трут
            понапрасну
                        кисти.
    Ведь то же
               лицо как будто, -
                                 ан нет,
    рисуют
           кто поцекистей.
    Сезан
250       остановился на линии,
    и весь
           размерсился - тронутый.
    Париж,
           фиолетовый,
                       Париж в анилине,
    вставал
            за окном "Ротонды".

    [1925]

Самые популярные произведения: