Владимир Маяковский

«Как бы Москве не остаться без художников»

   Мюнхен: двадцать шесть тысяч регистрированных художников!.. 
   Париж: пятьдесят тысяч художников!.. 
   Что это? Мировые оранжереи искусства? Нежнейшие орхидеи, умеющие рождаться только под небами Ницц? 
   Ничего подобного! Это самые обыкновенные русские! 
   Один мой приятель скульптор, колеся по немецкому искусству, остановился перед каким-то его "шедевром", кажется, медной дебелой дамой, именуемой "Бавария". Моему приятелю, человеку порядочному, конечно, не оставалось ничего лучшего, чем отозваться несколько крепко по адресу этого бездарного безвкусия. Человек деликатный, он сделал это по-русски, щадя национальное самолюбие дюжины джентльменов с рисовальными папками, расположившихся вокруг. Велико было его смущение, когда в ответ - гомерический хохот: все эти, попыхивающие трубками, были наши соотечественники, ученики немецких академий. 
   Заграничные поездки, освященные, как высшая награда, всеми нашими академиями, университетами, консерваториями, сделали то, что русские котируются на мировой бирже искусства не как великие, обновляющие мир, а как вечные ученики. 
   Опять и опять приходит на язык эпиграмма Хлебникова: 
   
   Новаторы до Вержболова, 
   Что ново здесь, то там не ново! 
   
   Господа, неужели вас не гнетет: 
   Величайший русский скульптор Паоло Трубецкой не умеет говорить по-русски! 
   Л. Бакст получил звание академика в Петрограде за то, что в салоне Пуаре дает лучшие выкройки парижских мод! 
   Я знаю наверное, что, конечно, многие из будущих талантов каким-нибудь из бесчисленных августов гуляли по этой самой Москве в чаянии найти место, где можно учиться у родных родному искусству, и над потертой плисовой курткой добродушно смотрело русское веснушчатое лицо туляка или калужанина. 
   Кто же их тянет к Штукам и Кормонам? 
   Тянет их то, что в Москве нет академии художеств. 
   Есть только худосочная маленькая школка, называющаяся Училище живописи, ваяния и зодчества. 
   Найти это затерянное на Мясницкой учреждение было б даже немыслимо, если б его не спасло одно незначительное обстоятельство: училище против известного всем почтамта. Поэтому-то только и не потерялось. Говоришь извозчику: "Мясницкая, против почтамта", он и находит. 
   Чем же в этом таинственном училище занимаются? На этот вопрос ответить очень легко..., но лучше сначала узнайте, чем в нем не занимаются. 
   Прежде всего в нем никто и никогда не писал картин, да и не мог писать. Писание картин -это знание о том, как расположить на холсте красочные пятна, какую дать этим пятнам форму и как их отнести друг к другу. Это первая, главная наука, называющаяся композицией, - так вот классов, посвященных ей, нет совершенно. Даже домашние эскизы сделали обязательными только какой-то месяц назад. 
   Отсюда (пройдите по ежегодным отчетным выставкам училища или по ученической, открывающейся 25-го) потрясающая одинаковость: не изучая основ чужого стиля, нельзя найти и своего лица. 
   Далее: нет классов, изучающих движение как анатомическое (отсюда безграмотность), так и движение взгляда на задачи искусства вообще (отсюда мертвость идей красоты и неспособность найти, наконец, искусство, характеризующее Россию). 
   Нет работы по изучению материалов, т. е. того, что, бальзамируя картины, делает художника бессмертным. 
   В то время как Веласкеца можно видеть всего, до последнего кокетливого рубина, у Врубеля за несколько лет "Демон" из лилового сереет вследствие полного изменения краски. 
   Нет... Одним словом, нет ничего, чему можно учить. Нет науки искусства. 
   Чему же учат? 
   Как раз тому, чему нельзя учить: 
   Вкусу искусства. 
   Копируют, копируют, без конца копируют натуру, но так как нет ученой подготовки, то на это списывание приходится смотреть не с точки зрения школы, а как на искусство. Прилагая же критерий "красиво" вместо "верно", преподаватели вкладывают в еще беззубый рот ученику свой пережеванный вкус, совершенно не заботясь о том, не покажется ли после этого несчастному даже радостная вкусная весна коричневой и горькой, как пастернак? 
   Что это именно так, доказывается фактом: после смерти В. А. Серова класс портрета передали... Коровину. 
   Позвольте, как Коровину!.. Ведь он в жизни портретов не писал. Раз попробовал написать Шаляпина, выставил на "Союзе" красочный этюд, где к кулаку-голове были приставлены ноги, громадные, как у памятника Пушкину, - так даже безобидные ученики смеялись! 
   В том-то и дело, что училище, ставя задачей "вкус", считает себя вправе дать в руководители портретистам пейзажиста-декоратора. 
   Что делать ученику? 
   В лучшем случае он может усвоить недурной чужой вкус, да и то не чей-то собственный, большой, русский, а вывезенный из-за границы: теперь, когда заинтересовались идеями национального искусства, ведь видят, что Шишкин, например, добросовестнейший немец, рабски подражавший Мюнхену. Далеко ли время, когда и у остальных спросят: "Простите, вы русский?" Тогда придется переломать в училище гипсы, снести в подвал копии с иностранцев (как это сделали в Мюнхене с Шишкиным) и вернуться к изучению народного творчества. 
   Идти от жизни, а не от картин. 
   До сих пор "свободные художники" училища внимательно следили за добрым настроением училищных умов: лишили ученика всякой борющейся самостоятельности. 
   Запрещено выставлять картины на общих выставках (еще бы, неумелости-то без людей спокойнее), запрещено выступать на всяких публичных собраниях, посвященных искусству (еще бы, вдруг догадаются, что какой-нибудь "маститый" просто фотограф Фишер). 
   Конечно, с этим не мирились, и каждый год десятки изгнанных или ушедших добровольно выправляют заграничные паспорта. 
   Расчет верный: если все равно приходится учиться чужому, то хоть брать его из первых рук. 
   И... 
   Мусатов признан был только проштемпелеванный Парижем... 
   Гончарову повозили за границей (кажется, признавать начинают?!). 
   Бялыницкий-Бируля подписывается по-французски. 
   Разъездились! 
   Но кому нужно это проглаженное Европой искусство? 
   Печально, а все-таки прав Щукин, который, собрав громадную галерею, не купил ни одной картины русского художника. 
   Хоть теперь, когда граница закрыта, надо откопать живописную душу России, надо вместо лириков, пейзажистов с настроением - оружейных мастеров знания. 
   Молодые! 
   Боритесь за создание новой свободной академии, выйдя из которой, могли бы диктовать одряхлевшему Западу русскую волю, дерзкую волю Востока! 
   А то, что это за 
   "Мясницкая, против почтамта!" 
   
   [1914] 

Самые популярные произведения: